Джудит О`Брайен - Твой нежный взгляд

– Господи, да что случилось? Вы сказали, что в конторе был пожар! – воскликнула Селия, срываясь на крик.

Тетя Пруденс рыдала, опустив голову, и ее пухлые плечики тряслись.

– Ах да, пожар. Когда я пришел туда, огонь уже вырывался из окон. Я пытался спасти его, миссис О'Нил. Я проник в дом, но все заволокло дымом. Боже мой, я так хотел спасти его! Аманда и Брендан – оба погибли в огне. Один за другим...

Селия смотрела на Стивенса, слушала, но смысл его слов до нес не доходил. Эйлин и Патрик застыли у дверей, за ними – Джин ни, младшая сестра Патрика, и Ханна, прижав ладонь ко рту, стояла рядом, белая как мел.

– Он погиб, Селия! – воскликнула тетя Пруденс, горько всхлипывая. – Это так? – спросила она Гаррика. Нет, не может быть!

Он сказал, что Аманда и Брендан погибли в пламени пожара. Но ведь она бы непременно почувствовала, что с ним стряслась беда, разве нет? Они муж и жена, а это что-нибудь да значит. Их связывают невидимые узы. Он целовал ее, они были близки, как только могут быть близки человеческие существа. Она бы знала, что он мертв – сердце бы сказало об этом.

И разве Аманда не предупредила бы ее о пожаре?

Селия взглянула на тетю Пруденс, которая рыдала так, словно оплакивала собственную жизнь. Впрочем, для нее так оно и было. Брендан в ее глазах был защитой, символом достатка, живым воплощением безбедного будущего, поскольку богатый человек вряд ли допустит, чтобы единственная родственница жены голодала.

Мысли вихрем кружились в голове. Нет, она бы обязательно догадалась, что Брендан попал в беду.

Но ведь о смерти родителей она не знала. Извещение об их гибели явилось для нее неожиданным ударом, как и для остальных. И все эти годы она не могла прийти в себя. Не предчувствовала она и смерть дяди Джеймса, хотя он давно уже был болен.

Аманда не предупреждала о пожаре. Подумав об этом, Селия похолодела.

Нет, предупреждение было!

Селии было сказано не оставлять Брендана одного, но этому совету она не смогла последовать. А видение Аманды в день свадьбы – искаженное ужасом лицо могло бы испугать кого угодно.

И это тоже можно считать предупреждением.

– Я пойду туда, – сказала Селия Гаррику, сбросив шаль и шагнув к вешалке с плащом и шляпкой.

– Не стоит, – решительно заявил Стивенс. – Не терзайте себя – это ужасное зрелище.

– Они что-нибудь нашли? А вдруг Брендан вообще там не был?

– Когда я уходил, еще бушевал пожар, и никто не мог войти в офис. Прошу вас, миссис О'Нил, не ходите туда. Сейчас его, наверное, вытащили из-под обгоревших обломков и...

– Я иду, сэр.

Гаррик вышел за ней в холл, протянул руку, чтобы коснуться ее плеча.

– Прошу вас, не надо. Позвольте это сделать мне и избавить вас от тяжелого испытания.

– А вы были в меблированных комнатах на Кинг-стрит? – спросила Селия, завязывая ленточки старенькой шляпки, которую столько раз в течение многих лет надевала, не задумываясь. Сегодня же каждое движение давалось ей с трудом.

– Да, конечно. Его там не было.

– Что ему могло понадобиться в конторе в такой час? Странно.

– Это я во всем виноват. Напутал со счетами, там теперь ничего понять невозможно. Ничего не помню – как я все это считал и когда... Он решил все это исправить, зная, что потребуется посидеть с конторскими книгами не один час.

Трагическая гибель шурина, по-видимому, вовсе не шокировала Гаррика. Его больше тревожит плачевное состояние счетов в конторе «Торговые суда О'Нила». Какой смысл теперь говорить об этом? Ведь книги все равно сгорели дотла.

Нет, здесь что-то не то.

Селия твердо знала только одно, надо пойти в контору и все увидеть своими глазами.

– Тогда я пойду с вами, миссис О'Нил, – заявил Гаррик.

Девушка посмотрела на него в нерешительности – остекленевший взгляд, неестественная бледность, восковое лицо. С ним и в одной комнате находиться неуютно, не то что идти через весь город. Что-то неладное творится с человеком.

А вдруг он убьет ее, как Аманду?

– Благодарю вас, – холодно промолвила Селия. – Но я лучше пойду одна.

– Хорошо. Тогда я останусь здесь – может потребоваться моя помощь. По дому, например.

При мысли о Гаррике, который останется у нее дома, Селии стало совсем не по себе.

– Сказать по правде, сэр, – промолвила она, постаравшись улыбнуться как можно более очаровательно, – я бы с удовольствием приняла ваше предложение.

Похоже, он обрадовался. Да и вряд ли он нападет на нее среди бела дня, при том, что домашние знают, куда она отправилась и с кем.

Тетя Пруденс, безутешная в своей скорби, уткнула лицо в платок, отделанный черным кружевом, – реликвия, оставшаяся у нее после похорон дяди Джеймса.

Селия вдруг поняла, что не может оставаться больше в этом доме ни секунды – надо поскорее уйти, пока они не повесили на дверь траурный венок с черным бантом.

На улице было пасмурно, туман навис над парком мягким облаком. Гаррик отправился за экипажем, а Селия безучастным взглядом скользила по железной ограде, окаймлявшей посыпанные гравием дорожки. В свое время здесь пытались устроить военный парад, забыв, что раньше площадь Вашингтона была пустырем, где хоронили бедняков и бродяг. А если и вспомнили, то не подумали, что будет, когда сотни солдат станут маршировать по могилам.

В результате офицеры и солдаты в нарядной униформе провалились под землю – раздались крики ужаса, люди пытались выкарабкаться из ямы, меся грязь начищенными сапогами. Почему она вспомнила об этом случае именно сейчас?

Гаррику никак не удавалось поймать экипаж. Странно, у Брендана это никогда не вызывало затруднений.

Наконец из-за угла показался кеб, и Гаррик, рискуя попасть под колеса, бросился ему навстречу, размахивая руками.

Он помог Селии сесть в экипаж, протянув ей худую, слабую руку.

Неужели такой хилый, болезненный человек мог убить свою жену?

Она устроилась у окна, а Гаррик сел с другой стороны. Впрочем, чтобы поджечь фитиль, большой силы не требуется.

– Уотер-стрит, – полувопросительно промолвил он, обращаясь к кучеру, словно и сам не был уверен, точно ли это там.

Кучер не слишком обрадовался, услышав адрес, – этот район пользовался дурной славой. Поколебавшись с минуту, он взмахнул хлыстом, и экипаж двинулся с места.

Насколько решительнее ведет себя в подобных ситуациях Брендан! Ему невольно повинуются. Да и внутри экипажа теперь гораздо больше места – ведь с ней Гаррик, а не великан О'Нил.

Селия улыбнулась, вспомнив, как прижималась к дверце, когда ехала с ним в первый раз. Но все ее попытки держаться от него подальше были бесполезны: его широкие плечи, жар его тела – куда от этого деться?

Стивенс нервничал, постукивая каблуком о пол кареты. Он то выглядывал в окно, то теребил манжеты. Потом переключился на ниточку, выбившуюся на колене, а другая его нога при этом выстукивала дробь.